Если предыдущие стратегии могли опираться только на американскую армию, чтобы противостоять всем потенциальным противникам, распространение технологий и модернизация будут требовать от руководителей Министерства обороны США в Пентагоне сосредоточиться на наиболее способных оппонентам - в Китае и России.
Контр-адмирал Майк Студеман, директор разведки Индо-Тихоокеанского командования США заявил, что применение Китаем военной силы "это лишь вопрос времени" и предположил, что американская армия не готова к этому "очень плохому дню". Об этом пишет издание Warontherocks.
Тем временем Россия продолжает агрессивно маневрировать своими силами на восточном фланге НАТО, Иран приближается к получению ядерного оружия, Северная Корея строит свой ракетный арсенал, Талибан взял под контроль Афганистан, а Новая Стратегия национальной обороны, которую пишет администрация Байдена, должна учитывать эти вызовы и последствия быстрорастущих глобальных угроз. В первую очередь стоит оценить основные стратегические цели США и очертить необходимые возможности и передовую позицию Министерства обороны.
Консерваторы и прогрессивники одинаково разделяют цель лучшего обеспечения Соединенных Штатов и их интересов. Как Национальная оборонная стратегия должна это сделать?
Приоритетность основных интересов и целей
Следующая оборонная стратегия США должна подтвердить, что главным приоритетом военных является защита США с одновременным предотвращением и победой агрессии или попытки военного принуждения, прежде всего со стороны Китая и России. Стратегия должна гарантировать, что страна будет выполнять свои обязательства по безопасности перед союзниками и партнерами; противодействие распространению оружия массового поражения; сдерживать провокации и сдерживать нападение Ирана и Северной Кореи; и предотвращать нападения террористов на родину и американские интересы за рубежом.
Основой стратегии является сдерживание вероятных войн и победа в войнах действующих. Если предыдущие стратегии могли бы опираться на доминирующую американскую армию, чтобы противостоять всем потенциальным противникам, распространение технологий и модернизация будут требовать от руководителей Министерства обороны сосредоточиться на наиболее способных оппонентам - в Китае и России. Стратеги будут согласовывать роли и миссии американской армии с этими противниками и противостоять искушению совместить национальные проблемы с угрозами национальной безопасности. Добавление непрофильных задач и функций в армию уменьшит срочность, внимание и ресурсы, необходимые для выполнения приоритетных задач Министерства обороны.
В Национальной стратегии обороны 2018 года было определено пять основных угроз: Китай, Россия, Иран, Северная Корея и террористические группировки. За годы каждая из этих угроз только усиливалась.
Китай
Коммунистическая партия Китая использовала свою большую и растущую экономику для продвижения усилий по рекордной модернизации военного сектора в истории Китая. Народно -освободительная армия сейчас имеет в своем распоряжении много оружия, что равно - а некоторое даже превосходят - то, которым обладают Соединенные Штаты. Китай имеет самую большую в мире постоянную армию, флот, береговую охрану, морскую милицию и ракетные войска. Но преимущества Китая не только количественные.
Армия Китая использовала возможности, специально разработанные для того, чтобы сорвать способность американских военных спроектировать власть в западной части Тихого океана. Пекин использует свою политику военно-гражданского слияния в инновациях, чтобы получить преимущество над силами США.
Американские военные последнее десятилетие откладывали модернизации военных сил и страдали от недостаточного финансирования, в то время Китай за последнее десятилетие увеличивал расходы на оборону на 8 процентов каждый год.
При отсутствии срочных усилий США в координации с союзниками и партнерами Пекин может решить, что он может достичь своих политических целей в Индо-Тихоокеанском регионе за приемлемую цену, используя военную силу. Действительно, поскольку китайская армия стала более способной , Пекин начал действовать более агрессивно в Южно-Китайском море , на границе с Индией, а также в морях и на небе вокруг Тайваня и японских островов Сенкаку.
Россия
Россия продолжает укреплять свой военный потенциал, стремясь контролировать своих соседей и отделять США от своих союзников и партнеров. Москва годами работала над развитием доктрин, необходимых для успешной атаки в Прибалтике до того, как США и их союзники по НАТО смогут ответить. Москва также предоставила приоритет Арктике, стремительно расширяя там свои военные возможности и оставляя Соединенные Штаты все менее подготовленными к защите северных границ своей родины.
Что еще хуже, объединенные их желанием ослабить США, Китай и Россия более слажены, чем за последние десятилетия, вместе проводят военные учения. В этом году разведывательное сообщество выразило обеспокоенность относительно «роста стратегического сотрудничества России с Китаем». Соответственно, любое предположение о том, что Соединенные Штаты будут противостоять лишь одному противнику великих держав сейчас становится все более сомнительным.
Иран и Северная Корея
Иран в свою очередь продолжает приближаться к созданию ядерного оружия, одновременно строя свои отношения с Китаем и Россией, расширяя свой арсенал ракет и беспилотников, поддерживая террористов на Ближнем Востоке и нападая на американских друзей в регионе. Северная Корея уже обладает ядерным оружием и увеличивает запасы расщепляющегося материала, одновременно совершенствуя свой ракетный арсенал для нанесения ударов по целям США, а также распространяя технологию вооружения, уклоняясь от санкций и употребляя сложные кибератаки против интересов США и союзников.
Террористические организации
В дополнение, террористический синдикат "Талибан / Аль-Каида" теперь контролирует Афганистан. Тысячи террористов, заключенных в Афганистане, были освобождены в августе, пополнив ряды региональных и глобальных террористических группировок. Мотивированные верой в то, что они победили сначала Советский Союз, а теперь Соединенные Штаты в Афганистане, исламистские террористические организации, вероятно, почувствуют всплеск вербовки и радикализации. Возможно, Америка устала от войны против исламистских террористических групп, но террористические группы не устали нацеливаться на американцев и их союзников.
Новая Стратегия национальной обороны, достойная такого названия, должна начаться с определения целей национальной безопасности и объективной оценки и определения приоритетов угроз этим целям. Любая честная оценка должна четко показать, что угрозы, которые стоят перед Соединенными Штатами, только выросли с 2018 года, а не уменьшились.
Региональная агрессия со стороны любой из угроз нарушила бы основные движители мирового валового внутреннего продукта, повлекла бы обязательства США по безопасности и подорвала бы глобальную стабильность. Поэтому Национальная стратегия обороны должна подробно описать, как Соединенные Штаты намерены сдерживать эти режимы. Поэтому Национальная оборонная стратегия должна сосредоточиться на том, чтобы убедить Китай и Россию в том, что американские военные обладают возможностями и способностью применять их таким образом, что может увеличить расходы на агрессию и увеличить неуверенность в том, что агрессоры достигнут успеха.
В поддержку своих усилий по сдерживанию китайской и российской агрессии американские военные должны установить усиленную позицию обороны в жизненно важных регионах, особенно в Индо-Тихоокеанском регионе, а не просто планировать это сделать позже в этом десятилетии. В своем докладе за 2018 г. Комиссия по национальной оборонной стратегии обороны выразила обеспокоенность тем, что “Китайский ракетный, воздушный, надводный и подводный потенциал” вырастет и потенциально сделает усилия США слишком дорогими для реагирования на военную агрессию Китая в Тайваньском проливе. С 2018 года китайские военные только улучшали возможности и диапазон этих возможностей.
После начала боевых действий силы США, которые попытаются попасть к региону, могут ожидать, что их настигнет целый ряд нападений до их прибытия и, вероятно, даже к выходу из Соединенных Штатов. Проблемы авиаперевозки и заправки воздухом будут мешать любым усилиям быстро доставить активы в регион. Это ставит акцент на укрепление военного потенциала США и партнеров, предварительно размещенных вдоль первой цепи островов. Таким образом, следующая Национальная оборонная стратегия должна предоставить приоритет этим усилиям и поддержать проекты и мероприятия, такие как те, которые пропагандируются Тихоокеанской инициативой сдерживания Конгресса.
Подобным образом, чтобы сдерживать агрессию со стороны Москвы, Соединенные Штаты должны укрепить боевую мощь НАТО в Балтийском и Черноморском регионах. Там, где это возможно, Вашингтон должен подтолкнуть союзников по НАТО к тому, чтобы нести как можно больший груз, но Вашингтону нужно будет возглавить, а Министерству обороны нужно будет предоставить те возможности, которые развернуты вперед, чего не могут союзники по НАТО.
К сожалению, конкуренция великих держав с Китаем и Россией не попадает согласно Индо-Тихоокеанского региона и Восточной Европы. Конкуренция великих держав действительно глобальна, она распространяется в других странах Ближнего Востока, Южной Америки и Африки, а также в электромагнитном спектре, космосе и киберпространстве. Пекин и Москва работали сверхурочно, чтобы разработать наземные и орбитальные возможности для нападения на спутники, имеющие важное значение для разведки министерства обороны, наблюдения и противоракетной обороны. В киберсфере департамент противостоит все более способным противникам великих держав, которые не ждут повода, чтобы атаковать американские сети. Следующая стратегия обороны должна открыто признавать эти реалии и стимулировать целенаправленные усилия ведомства реагировать.
На Ближнем Востоке, изучив тяжелые уроки выхода из Ирака в 2011 году и выхода из Афганистана 2021 года, администрация должна сохранить рассудительное мышление по развертыванию сил в таких местах, как Ирак и Сирия, рядом с партнерами, которые несут на себе основную нагрузку на безопасность. Невыполнение этого создаёт риск развития кризисов безопасности, таких как возрождение так называемого халифата Исламского государства, что, вероятно, потребует от Министерства обороны отправить тысячи американских войск обратно на Ближний Восток за более высокую цену. Как средство сдерживания агрессии со стороны Тегерана и его уполномоченных террористов, департаменту следует стремиться к созданию более единой и военноспособной коалиции американцев, израильтян и отдельных арабских стран. Соглашения с арабами и переход Израиля к портфолио Центрального командования дают возможность продвинуть эти усилия.
Реализм о союзниках США
Все согласны с тем, что союзники имеют решающее значение для успеха стратегии. Кроме твердой власти, союзники вносят основы прав, доступа, местной разведки и международной легитимности. Сотрудничество с Китаем и Россией в сфере безопасности и мощные программы военной модернизации делают вклад союзников более необходимым, чем когда-либо раньше. В Национальной оборонной стратегии приоритетной задачей должно быть создание прочных партнерств через продажу и передачу оружия, комбинированные учения, новые сделки за рубежом, обмен технологиями и международное обучение. В Индо-Тихоокеанском регионе стратегия должна направлять особые усилия на укрепление отношений с Австралией, Японией, Индией, Филиппинами, Таиландом, Вьетнамом и Тайванем.
Важность союзников следует, однако, уравновесить с реалистичностью относительно их военных возможностей и того, насколько ожидается, что они возрастут за определенные промежутки времени. Правительства, имеющие собственные интересы безопасности, внутриполитическую динамику и представление об угрозе, ограничены в своих возможностях внести желаемые возможности, даже если их лидеры имеют желания . Например, несмотря на попытки убедить страны НАТО выполнить согласованные два процента оборонного вклада ВВП, 19 из 29 союзников Америки по НАТО до сих пор не соответствуют этому стандарту. Стратегия не должна попадать в ловушку, предполагая, что даже если Соединенные Штаты сократят свое участие в ключевых регионах, другие союзники расширят усилия, чтобы заполнить эту пустоту.
Расходы на военную компенсацию, содержание и модернизацию растут быстрее, чем инфляция. Сейчас инфляция растет. Когда бюджеты даже не успевают за инфляцией, военные возможности сокращаются в размерах, но ожидания от военных не уменьшаются. Это создает растущее несоответствие между миссиями, которые ожидается выполнить департаментом, и миссиями, которые он действительно может выполнить.
Учитывая темпы инфляции (особенно потому, что показатели инфляции на счетах обороны часто выше, чем в экономике в целом) и необходимости сдерживать Китай в ближайшем будущем, минимальный рост бюджета на три -пять процентов выше инфляции остается необходимым по крайней мере следующие несколько лет, как недавно подтвердил заместитель председателя Объединенного комитета начальников штабов генерал Джон Хайтен. Такой уровень финансирования обороны также согласуется с рекомендациями Комиссии национальной оборонной стратегии 2018 года. Уровни сил и инвестиций должны быть ориентированы на угрозы, ориентированные на бюджет и быть стратегически эффективными.
Бывший командующий Индо-Тихоокеанского командования предсказал, что Китай может попытаться взять под контроль Тайвань в течение следующих шести лет. Этой весной Россия переместила 100 тысяч военнослужащих на границы с Украиной, пытаясь запугать Запад. Реальность такова, что США завтра могут проснуться и оказаться в конфликте.
Но сегодня оборонный бюджет в значительной степени отягощен развитием будущих возможностей. Запрос бюджета на 2022 год содержит рекордно высокую сумму для программ исследований, разработок, испытаний и оценки, что продолжает тенденцию за последнее полугодие. Это в то время, когда средний возраст самолетов ВВС составляет 30 лет, основные боевые платформы армии приближаются к 40-летнему возрасту, а ВМС еще должны набрать 300 кораблей к своей боевой силе.
Недавно Государственная служба подотчетности оценила, что увеличение стоимости и расписания основных программ приобретения обороны продолжают оставаться проблемой. Помимо увеличения расходов, "время, необходимое для предоставления первоначальных возможностей, увеличилось примерно на 35 процентов, что привело к средней задержке более 2 лет".
Министерство обороны должно работать лучше, если оно собирается быстро предоставить военнослужащим необходимые способности. Лидеры должны требовать лучших долгосрочных прогнозов, улучшения аналитических возможностей ведения боевых действий и более консервативной оценки затрат, чтобы избежать заметных провалов прошлых программ. Они также должны использовать сокращенные циклы приобретения и заключения контрактов и большую гибкость в управлении программами для внедрения новых систем в соответствующие временные рамки.
Действительно, успех или неудача американцев на будущих полях сражений во многом будет зависеть от того, смогут ли Соединенные Штаты победить Китай и Россию во все более бешеной гонке военных технологий. Министерство обороны должно иметь возможность гораздо быстрее переходить от концептуальных возможностей.
Тем не менее, Соединенные Штаты имеют значительный набор технически подкованных союзников - например, Японию, Израиль и многие члены НАТО, которые смогут помочь. Вместо того, чтобы спешить, чтобы с опозданием устранить пробелы, Министерству обороны следует стремиться к более систематическим и проактивным усилиям, чтобы определить общие требования к способности, основанные на разведке. Тогда департамент может сотрудничать с этими союзниками, чтобы активизировать совместные усилия по развитию и внедрению возможностей как можно быстрее и доступнее.
Например, только в 2019 году Соединенные Штаты приобрели у Израиля системы активной защиты танков - системы, которые действовали в Израиле с 2011 года. Итак, американские солдаты годами действовали по всему миру, не имея современной защиты, которую Вашингтон мог бы обеспечить против ракет и снарядов.
В рамках этих усилий департамент обороны США должен лучше защитить американскую оборонную инновационную базу, чтобы усилия исследований и разработок непреднамеренно не попали к противникам США.
