Президент США Дональд Трамп наращивает военную мощь в районе Персидского залива: авианосцы, бомбардировщики, боевые корабли. Это реакция на угрозы Ирана выйти из ядерной сделки. Станет ли это началом военного конфликта, спрашивает Die Welt.
Зажигательные шнуры длинные. Но часто опасны. Ближний Восток взорвется не мгновенно, однако риск военного конфликта высок. Дональд Трамп разворачивает военные силы. Авианосец, четыре бомбардировщика, эскадрилья новейших самолетов-невидимок F-35 уже в Персидском заливе. На прошлой неделе Пентагон объявил, что вскоре добавятся боевой десантный корабль и подразделение ракет противовоздушной обороны Patriot.
Эти два боевые средства — доказательство того, что Трамп хочет приготовиться к нападению иранского Корпуса стражей Исламской революции на пути танкеров в Ормузском проливе. На вооружении этого элитного отряда иранского режима скоростные катера с современными ракетами, которые уже находятся там. Зато на десантном корабле полно электроники, вертолетов, десантных лодок и мощные силы морских пехотинцев. Возможно, их задача — уничтожить иранские военно-морские базы.
Что вызвало эскалацию? 8 мая, в день годовщины выхода США из ядерной сделки от 2015 года, Тегеран выдвинул Западу ультиматум. С начала июля, по крайней мере так отмечают муллы, Иран вновь будет обогащать уран и запустит свой плутониевый реактор. Разве что другие западные подписанты, среди которых и Германия, будут гарантировать, что, несмотря на новые санкции США, Иран сохранит доступ к мировому финансовому рынку. В противном случае будут «последствия». Соглашение предусматривает, что Иран прекращает разработку ядерного оружия.
В Тегеране есть силы, которые не хотят ограничиваться только ультиматумом. С конца апреля в Вашингтоне поговаривают, что Иран (или его соратники в других странах) готовят нападения на американские или другие западные цели на Ближнем Востоке. Более точной информации пока получить не удалось.
Ситуация постепенно обостряется. Недавно ЕС отверг июльский ультиматум Ирана. Актуализируется предостережение Трампа от мая 2018 года: «Если руководство Ирана вновь запустит свой проект ядерного оружия, оно будет иметь проблемы, большие проблемы».
Это прозвучало подобно высказыванию Трампа осенью 2017-го в адрес Северной Кореи о "ярости и огне, которых еще мир не видел". Сходство, очевидно, было умышленным. Если Тегеран вместо переговоров о новом ядерное соглашение будет готовить ядерные испытания, Трамп начнет вооружаться в Персидском заливе.
Пока он в этом осторожен. Авианосец Abraham Lincoln не дополняет, а заменяет John C. Stennis в Персидском заливе. Поэтому у берегов Ирана остается только один авианосец. Для войны Америке нужны там по крайней мере три. Зато бомбардировщики B-52, которые Трамп на этой неделе перебросил в эмират Катар, могут запускать высокоточные ракеты. Однако ни один из четырех бомбардировщиков не способен нести ядерное оружие. Это видно из короткой антенны, расположенной на самолете слева. А невидимки F-35, которые еще в середине апреля прибыли в Катар, — по официальным данным, там не через Тегеран. Хотя воздушные силы США и подчеркивают, что впервые разместили эти самолеты в районе боевых действий, однако вспоминают при этом только Сирию и Афганистан.
Осторожность имеет внутриполитические причины. В Вашингтоне продолжается спор, был бы юридически правильный военный удар против Ирана. После 11 сентября 2001 года Конгресс выдал разрешение на ведение войны с террористами, но не с нарушителями договора о нераспространении ядерного оружия, такими как Иран. Некоторые парламентарии с подозрением относятся к тому, что правительство Трампа все громче говорит о связях Тегерана с мировым терроризмом, а в начале апреля официально признал, Корпус стражей Исламской революции режима мулл террористическим группировкам. Возможно, готовят юридическое обоснование военной акции?
Что-то таки происходит. 29 апреля в Вашингтоне прошла тайная конференция в отношении Ирана. Госсекретарь Майк Помпео, министр обороны Патрик Шенаган, начальник генерального штаба Джозеф Данфорд, координатор спецслужб Дэн Коутс и директор ЦРУ Джина Гаспел встречались не как обычно в Situation Room в Белом доме, а в штаб-квартире ЦРУ. Об этом, со ссылкой на шесть источников, сообщил американский телеканал NBC. Участники конференции, которых называют principals национального совета безопасности, принимают решение в кризисных ситуациях предлагают президенту соответствующие варианты действий.
Информаторы NBC говорят, что встречи в штаб-квартире ЦРУ "очень редки" и происходят лишь в двух случаях. Или те, кто принимает решения, соглашаются на тайную операцию, которую ведут сотрудники ЦРУ, и обходят Белый дом с телевизионными командами и папарацци. Или же среди высшего руководства страны нет единства относительно точной оценки очень важной секретной информации, и участники встречи хотят детально с ней ознакомиться. Информаторы уверяют, что с авианосцем и бомбардировщиками B-52 встреча связана не была. То есть происходила не из-за внезапных сообщений о нападениях Ирана (из-за которых госсекретарь Помпео летал не в Берлин, а в Багдад). Итак, чем занимались политики в штаб-квартире ЦРУ? Есть новые данные об иранской ядерной программе? Эти риски повышают опасность конфликта.
Риск 1. Бомба
Публикация полученных осенью израильской спецслужбой Моссад иранских тайных материалов показала, что замороженная в 2003 году иранская ядерная программа продвинулась значительно дальше, чем предполагалось. Оценка этих материалов продолжается. Результаты очень важны. Правительство Ирана в 2003 году запланировало в бюджет средства на покупку обогащенного урана за рубежом. Эта позиция была резервным решением, а не признаком планируемой сделки. Однако она свидетельствует об уверенности Тегерана в существовании надежного источника такого урана. Кто хотел помочь Тегерану с бомбой? Существует ли этот источник на самом деле и может ли оно сделать быструю доставку? Если так, муллы могли бы уже в июле изготовить боеголовку. Документы Моссада показывают, что Тегеран в 2003 году импортировал все необходимое для этого оборудование и с его помощью протестировал обработку металлического урана, используя вольфрам как пробный материал, чтобы не оставить в станках никаких подозрительных радиоактивных следов. Позиция в бюджете — это предостережение для всех, кто считает, якобы «последствия» Тегерана в случае усиленных санкций — пустые угрозы.
Риск 2. Приспешники
Для того чтобы создать Трампу неприятности, Ирану необязательно действовать самому. Вместо него к тяжело контролируемому развитию могут привести и многие другие.
В Ливане Тегеран вооружил шиитские отряды «Хезболлы» и превратил их в одно из самых боеспособных подразделений Ближнего Востока. Они угрожают Израилю арсеналом в более 100 тыс. современных ракет. В Сирии «Хезболла» с союзником Ирана президентом Башаром Асадом отвоевала контроль над значительной частью страны. Созданные Тегераном в Ираке отряды "Хашд аш-Шааби" - определяющий фактор власти. В Йемене отряды хуситов, которых вооружил Тегеран, захватили столицу Сана и четыре года ведут войну против Саудовской Аравии.
Особенно напрашивается атака на американские цели в Ираке. Здесь расположены американские подразделения, которые поддерживали Багдад в борьбе с «Исламским государством». В то же время в стране есть несколько самых священных для шиитов мест. Если бы солдаты США в этом сердце шиитского ислама стреляли в его сторонников, это могло бы привести к быстрой эскалации насилия. В интересах Тегерана было бы и обострение конфликта в Йемене.
Война может начаться и между «Хезболлой» и Израилем. «Хезболла» и иранские подразделения в Сирии устроили на северной границе Израиля опорные пункты. Ракетный обстрел юга этой страны из Сектора Газы может свидетельствовать о приближении войны на севере. За обстрелом стоят отряды «Исламского джихада», тоже представителя Ирана. Возможно, израильскую армию отвлекают на юге, а настоящий удар грозит на севере?
Провозглашенная цель Трампа - предотвратить такие действия Ирана. Если он решительно выступит против иранских приспешников, не прибегая к войне с самим Ираном, это может стать уроком для мулл. Желание сменить режим в Иране Трамп опроверг. Участие США в войнах с различными группировками он назвал «политическим первородным грехом» бывших президентов. Итак, серьезная угроза Америке не должна вызывать никаких сомнений.
Риск 3. Мировая торговля
Угроза могла бы быть в случае реализации Тегераном своего апрельского предупреждения и блокады Ормузского пролива. Еще худшие последствия имел бы одновременный ракетный обстрел корабельных путей в Красном море боевиками хуситов. Иран придал им ракеты достаточной дальности. Через Ормузский пролив проходит значительная часть мировой нефтеторговле, а через Красное море — торговля Европы и США с Китаем. Блокада грузов на начале возможной немецкой рецессии имела бы драматические последствия.
Риск 4. Ким помогает Тегерану
В четверг Дональд Трамп попросил мулл ему позвонить. Возможно, развертыванием сил в Персидском заливе он хочет заставить Тегеран согласиться на неожиданную американо-иранскую встречу, как почти год назад с Ким Чен Ыном?
Муллы тем временем звонят не Трампу, а Киму. Иранский министр иностранных дел вскоре летит в Пхеньян. Ким также выдвигает США ультиматум. До конца года он хочет заставить Трампа отказаться от требования полного разоружения Северной Кореи. Кое-кто считает, что Ким помогает развитию иранской ракетной программы. С министром иностранных дел он может поделиться впечатлениями про американского президента. А еще дать советы, как изготовить функционирующую межконтинентальную баллистическую ракету. Такая себе встреча один на один двух отступников от договора о нераспространении ядерного оружия.
До июля Дональд Трамп должен дать ответы на два вопроса. Первое: как заставить Тегеран и Кима отказаться от бомбы? Второе: если это не удастся, то должна ли Америка на страх другим наказать мулл, а возможно, и Кима?
